28.10.2013

«Неудобные вопросы Губернатору»

Губернатор ЯНАО ответил на вопросы земляков в программе «Неудобные вопросы Губернатору»
27 октября 2013 г.

Стенограмма


Ведущий: Совсем недавно завершился форум «Арктика – территория диалога». Вы удовлетворены итогами? Получили то, что хотели от мероприятия?

Дмитрий Кобылкин: Да, конечно. Рад, что уже ни у кого, ни в России, ни на международной арене не осталось сомнений, что Ямал сегодня является лидером выхода в арктическую зону. Именно промышленного выхода. Потому что можно по-разному делить Арктику, много о ней говорить, рассказывать, как мы хотим ее сохранить, биться за экологию. Но чего точно нельзя остановить, это то, что на шельфы арктических морей первый выйдет Ямал.

Ведущий: Давайте посмотрим сюжет на эту тему, а потом продолжим разговор.
 
Сюжет: установка поклонных крестов, строительство порта в Сабетте,  Северный морской путь, очистка о.Белый.

Ведущий: Арктика сейчас очень популярная тема. Вызвало большую полемику высказывание Сергея Медведева из Высшей школы экономики, который предложил отобрать Арктику у России и передать ее под международную юрисдикцию. С чем Вы связываете, например, такие высказывания?

Дмитрий Кобылкин: Радует, что каждый человек имеет право на собственное мнение и возможность его высказать. Печально, что такие заявления делаются. Такими шагами мы можем дойти до того, что Кондолиза Райс когда-то сказала, что Сибирь не может принадлежать одной России. Я, например, с этим не согласен. Север - наша Земля. У нас ситуация начинает исправляться в лучшую сторону в стране. Начался рост населения, начали "расти" в количестве людей. Это радует. У нас много программ, связанных с улучшением демографии, поэтому будущее людей, живущих в России должно быть прочным.

Ведущий: В эти же дни приехали федеральные министры, руководители ТЭК. Что самое главное было обсуждено и подписано на этих встречах?

Дмитрий Кобылкин: Были встречи с президентами Исландии и Финляндии, было понимание серьезности намерений России в освоении арктической зоны, в открытии Северного морского пути, в строительстве порта Сабетта, в то, что в ближайшие годы Россия выйдет на рынки сжиженного газа, займет на этом растущем рынке значительное место. Я думаю, что иностранцы прилетели своими глазами посмотреть, что здесь происходит. Одно дело где-то читать, другое увидеть своими глазами. Мы в Арктику не вчера вышли, у нас большая история. В музее имени Шемановского у них была возможность в этом убедиться. Мы уважаем свое прошлое и имеем право на будущее.

Ведущий: В кулуарах не звучало от наших гостей: «Что-то вы опоздали немножко со сжиженным газом?» Был какой-то скепсис?


Дмитрий Кобылкин: Не было. Я думаю, все понимают, что в производстве сжиженного газа важно, чтобы этот процесс находился как можно ближе к скважине. Тогда рентабельность продаж будет совершенно другой, будет конкурентоспособность значительно выше на мировых рынках. Запасы Ямала, Гыданского полуострова, шельфа Карского моря... Могу сказать, что мы не опоздали. И в ближайшие годы об этом новом направлении российской экономики узнает весь мир

Ведущий: Перейдем к бюджетной сфере. Бюджет в этом году дефицитный, полнится волна слухов: обрезают расходы всем ведомствам существенно. Как дальше будем жить? Не пообрезают ли зарплаты?

Дмитрий Кобылкин: Бюджетный процесс сегодня таков, что с вводом любого детского сада, школы мы увеличиваем расходные обязательства. Вы знаете, последние три года, опять же, не я это придумал, мы посоветовались с населением и сделали народную программу. Потом откорректировали статьи развития Ямала, и большими темпами начали строить объекты социально-культурного назначения, инфраструктурного направления. Поэтому расходные обязательства растут. Доходы тоже, как росли, так и растут. Динамика роста понятна. Но немножко их не хватает сегодня. Но я точно знаю, что с 2016 года, с запуском порта Сабетта, когда мы закончим крупные инфраструктурные проекты по обустройству полуострова Ямал, севера Красноярского края, когда трубу протянем в Китай, у нас значительно увеличится доходная часть бюджета. Это я вижу и понимаю. Я это знал, об этом говорил. Но темпы строительства я не хочу останавливать, вот основная задача. Все, что мы будем "урезать", касается бюджета развития. Социальные обязательства перед населением мы не трогаем, мы их оставляем. Они имеют константу, неважно, кто руководит регионом. Это всегда было и есть на Ямале. А в зависимости от того, какие схемы мы можем придумать, и как мы будем развивать, будет зависеть, то будем ли мы быстро сносить ветхое и аварийное жилье, строить детсады или это будет происходить медленно. Я за то, чтобы найти механизмы и построить побыстрее.

Ведущий: Дмитрий Николаевич, с одной стороны мы донорский регион, а с другой берем кредиты. Тут нет парадокса странного?

Дмитрий Кобылкин: Нет. Я всегда говорю, умные люди живут в кредит, это нормальная ситуация. Знаете сколько за рубежом возможностей брать кредит? Под новорожденного уже можно брать кредит. Ты часть системы, государства. Это нормально.
 
Ведущий: Появляются ли еще какие-либо точки опоры в регионе? На какие отрасли вы бы еще сделали ставку кроме газа с нефтью? Будут ли массово появляться рабочие места в других сферах?

Дмитрий Кобылкин: Я не согласен, когда говорят, что в округе нет работы. По официальной статистике, на одного безработного - семь вакансий. Это второй вопрос, почему люди не идут туда работать. А так рабочих мест достаточно. Их с каждым днем становится больше и больше. Диверсификация экономики она во всем должна быть. Можно говорить о газохимии. Крупный кластер – Новоуренгойский газохимический комплекс; 2015-2016 его запуск в эксплуатацию. Он задействует порядка 25 смежных предприятий, которые будут производить продукцию, востребованную на рынках России. В этом ряду, безусловно, и то, что за три года мы создали в округе порядка трех тысяч рабочих мест среди малого бизнеса, малого предпринимательства. В том числе, помогая нашими окружными программами. Чем больше рабочих мест, не связанных с развитием ТЭКа, тем лучше.

Ведущий: Теперь вопросы от ямальцев: Сертификаты по программе молодая семья должны были получить порядка 100 семей (из Надыма вопрос). Есть информация, что финансирования нет и скорее всего не будет до конца года. Будет ли программа реализовываться?

Дмитрий Кобылкин: Мы не сокращали и не планируем сокращать те программы, в которых есть потребность у населения. Тем более, связанные с молодыми семьями. Это неправда. Никакого сокращения этих программ не будет. Они относятся к приоритетным программам.
 
Ведущий: Перейдем к вопросам, записанным на улицах городов и поселков.

Ольга: Говорят, что в связи с сокращением бюджета отменят компенсации за авиабилеты льготного отпуска. Стоит ли нам этого бояться?

Дмитрий Кобылкин: Я больше всего переживаю, когда говорят: «Ходят слухи». Мы делаем максимально возможное. То, что мы возможно какую-то часть налогов недополучим в связи с падением объемов реализации газа, безусловно, будет корректировка. У нас из 500 тысяч населения 400 тысяч участвуют в тех или иных социальных программах, получают, так или иначе, помощь от государства. Мне всегда на это указывают, говорят, что это не есть хорошо. Да, это, наверное, не очень хорошо, но на период, когда была маленькая зарплата у людей, это было актуально, было необходимо. На сегодняшний день может и стоит что-то пересмотреть, но не резко. Резкого изменения никто не должен почувствовать, и ударить по бюджету семьи это не должно. Это задача власти, государства.

Эрик Табрисович (Новый Уренгой): Мне известно, что городские больницы финансируются из фонда медицинского страхования. Не возникнут ли проблемы с его финансированием?

Дмитрий Кобылкин: Не должно проблем возникнуть, я за этим слежу. Финансирование осуществляем. Здоровье людей – одно из приоритетных направлений.

Вопрос от коллектива СУ-7 Ноябрьск о невыплате зарплаты, которая длится еще с октября 2011 года. Добровольные выплаты прекратились в октябре 2011 года. По суду предприятие выплатило некоторую часть. И обращаясь в правоохранительные органы, мы не можем "продвинуть" вопрос с выплатой зарплат. Нас 164 человека.

Дмитрий Кобылкин: Такое на территории Ямала случалось и раньше, к сожалению, бывает и сегодня. Мне проще говорить за то, что финансируем мы, как власть. Нас с одной стороны держат за руку и говорят, что мы должны создать комфортные условия для любого бизнеса. А с другой, когда случилась беда, бегут и говорят – куда же вы смотрели. Очень тяжело балансировать. Чтобы вы понимали - сегодня  есть определенные рычаги воздействия, созданы постоянно действующие комиссии, где люди, когда не получают зарплату или видят, что ситуация начала меняться на их предприятиях, они должны об этом сообщать в правоохранительные органы, органы власти. Причем сообщать своевременно. И чем раньше это произойдет, тем раньше мы подключимся. Конечно, сильно повлиять на платежеспособность того или иного бизнеса, власти тяжело, но заставить вернуть долг, выплатить зарплату, у нас на это рычаги есть.

Ведущий: А есть ли система мониторинга, чтобы власти могли определять, где может возникнуть такое «узкое место» по выплате зарплат и, соответственно, работать на опережение?

Дмитрий Кобылкин: Конечно. Это статистика, это налоговая. У нас есть точки, на которые мы обращаем внимание. Как правило, мы знаем эти предприятия. Здесь вопрос в том, что не получается, например, у директора "вылезти" из долгов. Ему самому должны нефтяники, газовики. А они говорят: "А он мне некачественно построил!", или "Он не выполнил условия контракта, поэтому мы ему и не платим". Но есть варианты, есть рычаги. Это же не массово происходит. К сожалению, сервисные компании - они наиболее уязвимы.

Вопрос из Надыма: Я бы хотела знать, когда будет связь с "большой землей"? То есть, дорога, мост. Потому что сейчас эта переправа, которая работает на одну сторону, можно стоять полчаса, она вся дрожит, вода выходит, ну, мучение! И боишься, что можешь туда сигануть...

Дмитрий Кобылкин: Да, этот ролик, который показали по всей России про надымскую переправу, я, честно, болезненно среагировал. Мы нашли того водителя, который проезжал на самосвале... Поражает отношение людей. Они же понимают, где находятся. Машина тонированная стоит, может там ребенок… Такое отношение – проехать и под воду запустить машину - это недопустимо.
   
Мы начали строить мост. Это очень дорогой объект. Он не может быть построен в один год. Мы декларируем 2015-й, и идем с небольшим опережением графика. Еще раз говорю: если будут какие-то недополучения в бюджете, мы сокращаем все, не только надымский мост, но и другие проекты. Параллельно мы обновляем переправу понтонную, потому что я понимаю, в один год мы мост не построим. Это сложнейшие инфраструктурные проекты. Иногда, может, стоило в них не ввязываться. Баржи поставить, за миллиард купить понтонную переправу. Но я считаю, что когда мы ввязывались в проекты, мы исходили из потребностей населения. Люди просили нас это сделать. И когда объект имеет 51% готовности, то не важно, кто будет губернатором, этот проект должен быть завершен. Будет мост – снимутся все проблемы. Я делаю все, чтобы жить на Ямале стало комфортней. И мне кажется, что это правильное направление.

Лариса Борисовна (Лабытнанги): Вы говорили, что строительство моста через Обь может начаться раньше 2017 года. Но учитывая дефицит окружного бюджета и отсутствие поступлений из федерального, удастся ли Вам это сделать?

Дмитрий Кобылкин: В 2017 году мост стоит в федеральной целевой программе. Я надеюсь, что нам удастся сдвинуть сроки пораньше. Это очень сложный процесс. Могу так сказать: ребята и покрепче Дмитрия Николаевича начинали строить мост. Имели и связи, и возможности. И полномочные представители Президента, и министры, и губернатор бывший Юрий Васильевич Неелов... Они все пытались сдвинуть эту проблему, это очень тяжело. Моя задача простая, я понял, что эту стену в одиночку пробить невозможно, и начал собирать вокруг единомышленников – людей с бизнеса, с власти, с министерства, из Правительства, всех, чтобы они сели однажды за стол и сказали: "Да, это нужно населению". Для одних людей построить мост автомобильный – это неправильно. Его надо строить совмещенным с ж/д. Потому что нам второй мост уже не построить. И здесь первичны интересы государства. Пусть люди на меня не обижаются, но если мы будем говорить о том, чтобы Салехард связать с Лабытнанги ради того, чтобы люди просто ездили по этому мосту, он будет никогда неокупаемый этот мост. Мы же не можем сделать его для людей платным! Нужно, чтобы бизнес участвовал в этом процессе. Мы  уже эту схему сложили, и у меня есть надежда, что мы начнем строительство моста раньше 2017 года.

Ахмадиева Регина (Харп): Активно обсуждается тема о материнском капитале. Я слышала, что эта программа будет действовать до 2016 года. А материнский капитал, который дается за третьего ребенка у нас на Ямале? Как будет действовать эта программа?

Дмитрий Кобылкин: Эта программа будет продолжена. Как мы платили, так и будем платить. Для нас, для государства - это приоритетное направление. Это требование Президента и желание наше.
 
Сюжет: мало муксуна, браконьерство, низкий уровень воды в реках, промышленное освоение шельфа в губах.

Ведущий: Куда делся муксун? В чем причина исчезновения?

Дмитрий Кобылкин: Каждый знает на Ямале, что есть спрос на рыбу. Спрос опережает предложение, вот и все. Если раньше крупные особи уходили, то теперь идет и молодь. А человеку, находящемуся, например, в Екатеринбурге, не очень интересно, какой он величины. Покупает, потому что знает название. Все понимают, что муксуну нужно "отдохнуть", надо прекратить его вылов. Коренные жители спрашивают: "Дмитрий Николаевич, вот мы ловим, ловим муксуна, а его все меньше". Говорю, давайте не ловить муксуна, вы готовы? Слышу, что нет, потому что это источник дохода. Говорят: "Это наша работа, мы этим всю жизнь занимались". Каким образом выйти из ситуации? Я другого варианта не нашел. Я готов выплатить годовые компенсации просто за то, чтобы год не ловили муксуна. Пусть Заксобрание примет соответствующие документы, как это делается во всех странах, например в Канаде. Смотреть на то, как муксун исчезает я не могу как губернатор, как житель, как рыбак, в конце концов. Я подумал, что кроме как сделать рыборазводный завод, мы ничего другого не придумаем. И мы строим, начали строительство на Соби, в районе Харпа. Мы хотим производить 36 миллионов малька, в том числе муксуна. 50 тонн осетра, чтобы был товарный осетр. Попытаемся. В Самбурге строительство идет активно. Мы делаем все, чтобы малька выпустить в реки, чтобы он все-таки остался. Есть такая тема, вот я в Петропавловске-Камчатском был, называется хоуминг, - это возможность возврата рыбы. Там где она родилась, туда она и вернется. По этому пути мы идем, несмотря на то, что параллельно мы будем бороться с браконьерами и пытаться снизить вылов рыбы искусственным путем, чтобы дать рыбному поголовью отдохнуть. Чтобы муксун в большем количестве вернулся и начал расти у нас. И само собой, заставлять газовые компании придерживаться экологических норм.

Динамика вылова рыбы на Ямале за 20 век.

Дмитрий Кобылкин: Я тоже эту схему смотрел. Это нормально - она то вверх, то вниз идет. Сегодня, если наука говорит, что муксуна меньше, и причина тому, вот эти и эти факторы, то надо этим заниматься. У нас сегодня на двух жителей одно озеро приходится на Ямале. Мы вообще озерным разведением рыбы не занимаемся. Надо работать в этом направлении. Я знаю, что некоторые предприятия в этом году уже начали это делать. И я не исключаю, что с годами мы муксуна в озерах ловить начнем.
 
Ведущий: Вот мы в начале программы вспоминали про экспедицию Сабетта-Китай. В рамках этой экспедиции на Ямал была доставлена и рыба из регионов Дальнего Востока. Это движение в этом же направлении?

Дмитрий Кобылкин: Я скажу, зачем мы это организовали. Одно дело, если у людей рабочие места, когда они ловят рыбу, второе - рабочие места на перерабатывающих предприятиях. Таким образом, если я выплачу компенсации людям, которые находятся в "поле" – коренным жителям, то как мне компенсировать бизнес? Я не смогу этого сделать. Поэтому бизнесу, чтобы они не остановились, рабочие места были сохранены, нужно поддержать экономику – перейти на другую рыбу и готовить дальневосточную рыбу. Может по качеству она уступает нашей, мы привыкли к определенной рыбе - хорошей и высокого класса. А вот привези в Петропавловск-Камчатский нашу рыбу. Ну, они попробовали ее, мы как-то делали такой эксперимент, когда соглашение подписывали, и они сказали: "А знаете, наша все равно вкусней". Они привыкли к той рыбе. Никто не говорит, что тут останется одна красная рыба, но "выпадающий" муксун надо чем-то заместить. Я думаю, что у нас для этого все есть.

Ведущий: Переходим к сферам, где для работы используются мигранты.

Любовь Черятникова (Новый Уренгой): Сейчас на рынках и среди таксистов проводятся рейды ОМОНа. Вероятно, это связано с событиями, которые произошли в Москве. Понятно, что порядок надо поддерживать, осуществлять контроль миграционного фильтра, но как Вы оцениваете работу ОМОНа? Не перегибают ли они палку?

Дмитрий Кобылкин: Уверен, что они действуют в рамках законодательства. Потому что, если перегнут, то здесь и прокуратура, и другие органы, которые поправят. Не думаю, что они перегибают палку. То, что надо ужесточать законодательство, связанное с миграционными процессами, ни у кого не вызывает сомнений. Потому что не должны себя люди вести безнаказанно. У одних безнаказанность, а у других незащищенность.  Это не правильно.

Ведущий: Приведем данные одного из опросов, который проводился ВЦИОМ: большое количество приезжих из других стран – это отрицательное явление для страны, считают 74% опрошенных. За последние 5 лет сторонников такого мнения стало значительно больше.  53% за ужесточение закона о миграции. ЯНАО - третий по привлекательности регион для мигрантов после Москвы и Санкт-Петербурга. Как вы прокомментирует эту ситуацию?

Дмитрий Кобылкин: Можно я немного не стандартно отвечу. Я был руководителем нефтегазового предприятия. У нас было обустройство месторождения. Очень тяжелое, сложное. Естественно денег особо не было. Мы боролись над снижением затрат и увеличением прибыли для того, чтобы привлечь кредиты и обустроить месторождение. Почему я отсюда начал. Я понимаю, что значит хотеть привлечь дешевую рабочую силу. Я это понимаю, у меня у самого был такой момент. Но это не снимает ответственности с работодателя за то, кто у тебя работает. Вот здесь законодательство надо ужесточить. Чтобы руководитель, уходя в какую-либо схему сокращения затрат, понимал свою ответственность, когда берет людей на работу. Я не верю, что человек, который ведет стройку или управляет рынком, не знает, кто у него работает, не знает, что они делают вечером, ночью, как они живут, спят. Я не верю в это. Это все надо организовать. Как простимулировать работодателя? Жестким законом.
 
Ведущий: Самая большая проблема: почему люди приезжают со своим уставом в чужой монастырь? Что мешает им адаптироваться в новую реальность?

Дмитрий Кобылкин: Если бы не продавалась у нас внутри какая-то часть того, что не должно продаваться... Я имею ввиду чиновников-взяточников. Может их единицы "людей-оборотней", внедренные они или нет, но они провоцируют эти темы. И у мигрантов возникает мнение, что там сидят все такие, и власть беззубая, и можно убивать людей, насиловать девчонок. Откуда это лезет? Потому что им кажется, что они всегда могут откупиться. И люди правы абсолютно, что предъявляют претензии власти.

Ведущий: Какие криминальные явления возникают в мигрантской среде? Вопрос из Нового Уренгоя.

Здравствуйте Дмитрий Николаевич! Я живу в Новом Уренгое уже 32 года. В последние годы увеличилось число приезжающих мигрантов, а также у нас в городе много вахтовиков и просто приезжих. Все они проживают в съемных квартирах. В моем подъезде из 36 квартир - больше половины - съемные. В них проживает по 20-25 человек. Как в округе будет решатся вопрос таких «резиновых» квартир? 

Дмитрий Кобылкин: Понимаю беспокойство людей, которые каждый день наблюдают массовые приходы-уходы. Понятно, что может твориться в этих квартирах. Сегодня все сделано, чтобы закон этот приняли на уровне Госдумы. Чтение он пройдет. Мы посмотрим, насколько федеральный закон будет соответствовать нашим правам и полномочиям, учитывать специфику региона и попробуем более жестким его сделать. В Новом Уренгое был случай, 95 человек жили в квартире. Был суд, и хозяйка получила 4 месяца поселений. Может это и небольшое наказание. Но это повод для таких же собственников понять, что рано или поздно закон сработает, и кому-то придется пожалеть о противоправных действиях.
 
Сюжет: В Новом Уренгое возле торговых центров продают с рук телефоны и т.п.
 
Ведущий: Вот такие бывают случаи, и не всегда рейды ОМОНа достигают цели.

Дмитрий Кобылкин: Просто вот на это место в студии, где я сижу, надо почаще сажать представителей органов правопорядка. Пусть они на себя берут это и объяснят людям, как так происходит.

Ирина (Ноябрьск): Я знаю в Новом Уренгое проводятся акции ОМОНа по проверке рынков, нелегальных торговцев и мигрантов. В нашем городе такого нет, хотя приезжих из южных республик все больше и больше. Может быть, стоит закрыть наш город и Ямал в целом? Контролировать посты ДПС, ж/д транспорт, самолеты с вахтовиками?

Дмитрий Кобылкин: Вахтовики проверяются, приезжающие на территорию Ямала тоже. Но этих мер не хватает. Если бы можно было закрыть Ямал, то давно бы это я сделал. Но сегодня это сделать невозможно в рамках законодательства, конституции. Что касается ОМОНА: я знаю, что перед любым рейдом проводится тщательная разработка города или региона. Я вам обещаю, что вы увидите работу этого подразделения в каждом городе.
 
Ведущий: Этот год был объявлен годом народосбережения. Год близится к концу. Скажите, чем Вы довольны, а каким проектам не удалось дать эффективный старт?

Дмитрий Кобылкин: Когда объявляли год народосбережения, мы не планировали в этот год построить огромное количество чего-либо или денег потратить на что-то. Хотелось, чтобы люди подумали о своем здоровом будущем. Чтобы меньше пили алкогольных напитков, меньше курили, больше занимались здоровьем, активным образом жизни. В один год, наверное, нельзя ощутить эффект. Ямал – молодой по среднему возрасту людей. Приезжают сюда не умирать, спиваться и скуриваться. Приезжают работать, создавать семьи, рожать детей. Люди занимаются своим будущим. Надо им в этом помогать.

Кузнецов Александр Васильевич (Новый Уренгой): Живу в городе более 30 лет. В северной части города давно строится спортивный комплекс. Когда он откроется?

Дмитрий Кобылкин: Хотелось бы тоже задать вопрос: "Когда люди ввязываются в такие стройки, они понимают источник финансирования?" Стройка ведется с 2004 года. Некоторые части уже перестраивались, сейчас объект проходит экспертизу, и практически заново строительство будет возобновлено. Доведем объект до ума. Идея хорошая, просто нельзя так долго строить.  Надо ввязываться в стройки, когда деньги есть.

Вопрос из Надыма: Все жители города шокированы случаем произошедшим в роддоме в июне этого года. Найдены ли виновные? Какие санкции применены? Нужен ли городу новый роддом, который будет отвечать требованиям современной медицины?

Дмитрий Кобылкин: Новый роддом нужен. Не дожидаясь строительства нового перинатального центра, мы будем ремонтировать действующий, доводить его до стандартов. Виновные найдены и наказаны. К сожалению, к жизни детей уже не вернуть. Это трагедия, это беда здравоохранения. Это же не только у нас происходит. Надеемся, что врачи будут более серьезно относиться к своей работе. Я не хочу сказать, что это касается всех, но, к сожалению, такие моменты случаются. Это большая беда, которую мы все вместе переживали. И если здесь уместны слова соболезнования, то примите их.
 
Андрей (Ноябрьск): 7 сентября произошло ДТП, в котором погибла девушка – мать двоих детей. Виновником аварии оказался сын главы администрации города. Он управлял мотоциклом, не имея прав категории А. Будет ли виновник наказан по всей строгости закона, и не будет ли дело затягиваться?

Дмитрий Кобылкин: Это первая история такого плана в моей жизни. И алгоритма ее решения у меня нет. Наказание этого человека... Я бы не хотел акцентировать внимание на том, что он сын главы. Ему достаточно лет, и он сам отвечает за поступки. Суд состоится. У меня нет сомнений, что он получит то наказание, которое должен получить по закону. Я не знал его лично. Такая у меня специфика – я вижу глав своих, я знаю их возможности, знаю, что они делают. Это члены моей команды, надо понимать это. Некоторые вещи прощаю, за некоторые наказываю. В данном случае, я не понимаю, за что я должен дважды наказать Жанну Александровну. Она уже наказана тем, что произошло, что сын натворил, что она, как мать, некоторое время может его не видеть. У меня самого есть дети. Я не могу ребенка за одну провинность дважды наказать. Это лично мое мнение. Она справлялась и справляется со своей работой. Ей очень тяжело. Она пришла из маленького поселка в большой город – это уже шаг непростой. Через небольшое время у нее умер муж. Следом трагедия с сыном. Она каким-то образом держится. Я думаю, что на Ямале живут люди сострадающие и понимающие, а не требующие крови, жертвы какой-то. Мне много пишут с просьбами и убрать ее, и оставить. Больше желающих понять и вникнуть в ситуацию, а не уволить. Несмотря на то, что я рекомендовал ее, назначена она депутатами ноябрьской думы. По поводу административного ресурса, давления... Я в прямом эфире хочу сказать: никаких поблажек быть не должно. Человек должен понести наказание за то, что он сделал, если его вина будет доказана.
 
Ведущий: Какая Вам больше нравится система - назначать или выбирать руководителей?

Дмитрий Кобылкин: Четкого алгоритма здесь нет. Президент РФ дает регионам возможность выбора системы. Я считаю, что на Ямале выборная система имеет место быть. Сегодня районы у нас выбираются. Если завтра будет посыл - сделать выборы в городах, ну, давайте делать выборы.

Ведущий: Ваш первый заместитель Владимир Владимиров исполняет обязанности губернатора на Ставрополье. Там же теперь работает и Ваш зам Ирина Соколова. Для Вас это было неожиданно, или акция давно готовилась? И вообще говорили, что Вам было вначале предложено?

Дмитрий Кобылкин: Я не могу обманывать. Еще три года назад, когда я был назначен, я говорил, что нахожусь на скамейке запасных, в кадровом резерве. Я всего лишь солдат, и неважно какие погоны у меня сегодня на плечах. Я назначен Президентом, я не выбран на Ямале и, естественно, в кадровом резерве. Была проблема со Ставропольским краем. Регион граничит с кавказскими республиками, неспокойными республиками. Там сегодня непростая ситуация, и, естественно, у Президента возникает потребность провести кардинальные изменения. Взять чистого, незапятнанного человека поставить, чтобы не было коррупции, того, что возмущает население. Я съездил в Ставрополь, увидел всё своими глазами и... И с двойной силой полюбил Ямал. Понимаю, насколько мы все-таки отличаемся от других субъектов. Там живет три миллиона людей, и они испытывают такие же проблемы и с мигрантами, и с Кавказом. Хотят жить, созидать. Какая разница, где мы будем приводить в соответствие регион? Достался мне Ямал – я здесь. Завтра может предложат другой регион. Еще раз повторяю: я солдат. Я не могу сказать Президенту: "Нет". Думаю, что вы это понимаете, и не могу обманывать население. Я сегодня делаю свою работу на территории ЯНАО. Завтра Президент скажет: Дмитрий Николаевич, ты идешь на выборы в 2015 году. Все, тогда ваш, если проголосуете за меня. Тогда и спросите, куда ты, Кобылкин, собрался? Если голосуете за другого – это тоже вариант. Значит, другой будет губернатор. Это жизнь. Надо понимать, что это специфика той или иной профессии, отрасли. Владимир Владимиров, как первый зам, попал на эту скамейку запасных, он там находился. Государство должно иметь дублера на любую должность.

Ведущий: Политологи посчитали, что это большой плюс, что команда Кобылкина так востребована.

Дмитрий Кобылкин: Я разговаривал с Владимиром Владимировичем Путиным, он сказал: "Я побеседовал с парнем, и он мне понравился. Меня порадовало, что он работал в нефтегазовом комплексе, не бедный человек. Мне он приглянулся, показался таким бессеребренником. Мало сегодня таких ребят. Мне хочется, чтобы он справился".

Ведущий: А у вас есть своя скамейка запасных?

Дмитрий Кобылкин: Я ищу ребят, смотрю, они учатся у меня в разных местах, есть сотня губернаторская. Не хочу делать Ямал кузницей кадров, но здесь чище люди. Они меньше имеют желание брать деньги, – это на самом деле так, поверьте. Может потому что хорошие зарплаты, может условия такие, что воспитываем детей так. Это хорошо. Таких людей должно больше быть во власти. Нельзя говорить, что все коррупционеры. Мне проще, что я не выбранный. Когда буду выбранный, может что-то и изменится

Ведущий: Многие считают, что выбранным проще - есть кредит доверия.

Дмитрий Кобылкин: Я столько насмотрелся на этих выборах... И сколько людей проходило на этих выборах, разные криминальные структуры толкали своих. А люди очень доверчивы.

Попрыга Алла (Харп): О сокращении численности полиции в поселке: На сегодняшний день в Харпе 3 участковых, один инспектор ПДН и начальник пункта полиции. Хотелось бы вашего содействия по восстановлению ППС в Харпе. Не дожидаясь анархии.

Дмитрий Кобылкин: Не скажу, что не знал о том, что такое решение было принято. Для меня оно до сих пор непонятно. При ухудшении криминогенной ситуации по Ямалу, по России, сокращать где-либо пункты полиции, наверное, неправильно. Поэтому я говорю, приглашайте на мое место ответственного представителя силовых структур, пусть он объяснит зачем это сделано, и каким образом, если там что-то случится, мы это будем исправлять.

Ведущий: Вопрос о повсеместном дефиците мест в детские сады. Одна из самых непростых ситуаций складывается в Салехарде. Почему не работает детский сад на Арктической?

Дмитрий Кобылкин: Многие объекты в свое время были открыты, но не получены сертификаты. Не получено право заниматься этой деятельностью. Представьте себе – мы откроем здание, которое не получило паспорта готовности и, не дай Бог, там что-то произойдет. Есть правила, цикличность. Подогнать ее под какие-то наши "хотелки", потому что у нас нет мест в детсадах? Давайте все бросим, не смотря на то, что некачественная кладка, закроем на это глаза. Да нет, этого нельзя делать. Вы потом, что будете родителям объяснять? Если плита перекрытия рухнет? Что вы объясните? Что мы поторопились, потому что хотели сделать быстрей? Нет. Сегодня есть вопросы. Мы часть садиков строим по программе "Сотрудничество". Сейчас ездили со всеми главами к губернатору Тюменской области. Там задали эти вопросы. Там, на законодательном уровне, приняты сроки, за которые должны объекты вводиться. Не может объект год стоять не введенный, из-за того, что какой-то чиновник не может сообразить, как правильно заполнить формат документа. Я также не меньше вас возмущен. Приглашайте сюда моего заместителя, пусть он расскажет - более профессионально - почему так происходит. Там есть объективные причины, поверьте мне. Мы обещали до 2015 года очередь сбавить значительно. Мы посредством государственно-частного партнерства договорились о нескольких детсадах с Газпромбанком, хорошую схему сложили, то есть, еще ускорим строительство детских садов.

Ведущий: И такая же ситуация с детсадом «Сказка» в Лабытнангах.

Дмитрий Кобылкин: Знаю об этом. Надо потерпеть. Не открою я неготовый детский сад.

Ведущий: К вопросам, пришедшим по каналам Интернета. Тема коммунальная очень важная. Почему у нас, даже в центре Салехарда, невозможно пройти, под ногами каток! Очень скользко, боюсь выпустить детей на улицу.

Дмитрий Кобылкин: Главу города сюда надо, в студию. Пусть отвечает. Я вчера с семьей пошел в кинотеатр, тоже через сугробы пробирался. И это вечер, а идет снег с утра, но нет ни одной уборочной машины. Взял трубку, позвонил, дал по полной программе. В чем проблема? Через два часа закончился киносеанс, выхожу, смотрю - начали шевелиться. Вопрос к организации работы.

Ведущий: Правительство ЯНАО замораживало рост региональной части тарифов ЖКХ. Насколько эту "заморозку", учитывая все проблемы с бюджетом, удастся сохранить?

Дмитрий Кобылкин: Я когда взялся компенсировать вот эти выпадающие затраты, я представлял, что это огромные деньги. Это 7-9 миллиардов, это практически бюджет дорожного строительства. Но, тем не менее, мы его выделяем. Если не компенсировать, то получите сейчас счета непомерные. Вот и Президент - Владимир Владимирович сказал, что рост платы за ЖКУ должен быть не более 6%, а я рад, что мы раньше начали эту работу. Конечно, мы сохраняем все компенсационные выплаты. Была б моя воля, я вообще бы отменил плату за ЖКУ северянам. Условия тяжелые, а они сохраняют север страны. Они выполняют, по сути, государственную залачу...

Ведущий: Предлагаю вспомнить о событиях лета. Были некоторые из них не самые приятные – лесные пожары.

Сюжет: борьба с пожарами летом.

Ведущий: Какие выводы сделаны? Что сделано, чтобы этого не повторилось?

Дмитрий Кобылкин: Бороться со стихией – это всегда тяжело. Такого жаркого лета никто не ожидал. И мы были готовы. Но такого количества пожаров не было никогда. Люди работали на износ. Я сам это все видел, сам летал, смотрел. Надеюсь, такого лета, а оно было такое впервые за 70 лет, больше не будет. Мы не можем, как другие субъекты, не тушить. Сегодня есть мониторинг со спутника. В Москве одна статистика, у нас другая. Такая разница из-за того, что ГЛОНАС видит факела, которые горят, и это тоже считается очагом. Но у нас другая картина. Поэтому они думают, что мы скрываем пожары. Но смысл скрывать пожары? Мы же с ними боремся. Ладно бы деньги из федерации брали! Мы ж свои тратим. Недавно в Москве собирали губернаторов, учили. Там один профессор сказал, что такого количества техногенных катастроф, которое происходит в последние годы, не было никогда. И прогноз неутешителен – их будет больше. Здесь важно, каким образом можно ликвидировать ту или иную чрезвычайную ситуацию. Посмотрите, что произошло в Хабаровском крае. Это же тяжелейший удар по любому субъекту. Рядом Китай. Посмотрите сколько там жертв. У нас же в России, на Ямале жертв нет, а это самое важное. Понятно, что нанесен ущерб природе, но научные деятели считают, что пожар, возникший в природе – элемент общего механизма. Зола, может, нужна ради будущего плодородия. Не знаю, почему это произошло, но, тем не менее, важно, чтобы не гибли люди. На сегодняшний день спасибо большое Ямалспасу, нашим МЧС, Бессонову, всем ребятам. Они молодцы. Никто не канючил, они не успевали выспаться, а уже надо ехать на другой пожар. Мы награды дадим людям, премии дадим. Когда Пельвож эвакуировали, людей разместили здесь, в Салехарде. Я приходил в эти семьи, с людьми разговаривал. Они говорят: "Дмитрий Николаевич, мы все понимаем, это стихия, пожар пришел. Спасибо, что вывезли".
 
Ведущий: К другому блоку вопросов - жилье, строительство, цены, здесь тоже хватает проблем. Как Вы считаете, такая высокая цена - это рыночная или спекулятивная?

Дмитрий Кобылкин:
Чтобы рассуждать о цене, надо понимать, быть в этом рынке. Однозначно тяжело сказать. Вот фонд жилищного строительства, мы его определили, и он строит за определенную стоимость жилье, которое мы передаем людям безвозмездно при ликвидации аварийного и ветхого. А то, что 100 тысяч рублей за метр ставят - думаю, это не спекулятивная цена, значит, есть спрос. Еще раз говорю: на Ямал будут стремиться приезжать. Сегодня меньше, дорога появится – больше будет. Чем больше будет рабочих мест, тем больше желающих приехать будет. Этот процесс остановить невозможно. Наша задача – сделать льготную ипотеку, софинансирование, молодым семьям помочь, стартовый капитал создать.

Иван (Ноябрьск): Когда будут готовы земельные участки под индивидуальное строительство многодетным семьям?

Дмитрий Кобылкин: Деньги на это выделены. Процесс идет под моим контролем. В ближайшее время эти участки будут сформированы, комиссия их примет, и они будут предложены для семей.

Казанцева Светлана Владимировна (Лабытнанги): Слышала, что в программе "Сотрудничество" произошли изменения по переселению из районов Крайнего Севера. Что за изменения, и с какой целью?

Дмитрий Кобылкин: Никаких глобальных изменений не произошло. Если речь идет о переселении ветеранов и инвалидов, то недавно мы были в микрорайоне Ямальский, встречались с людьми. Для меня одной из самых приятнейших встреч за все время моей работы во власти была. Я рад, что мы не ошиблись. Строительство востребовано. Мы осмотрели несколько квартир. Люди собрались на улице – наши ветераны. Я увидел такую радость у людей в глазах, у тех, кто там решил жить, несмотря на то, что рядом пока нет магазинов. Мы там были с губернатором Тюменской области. Договорились о транспортном обеспечении, маршрутки скоро пойдут. Вот на что я надеялся, я увидел, что это произошло. Мы, ямальцы, все равно отличаемся даже от тюменцев. И хорошо, что мы стали жить компактно, группами в микрорайонах. Некоторые пенсионеры рассказывали, что встретились с друзьями, с которыми давно расстались. Один недостаток был, они сказали. И уже исправили – лавочки надо со спинками. Конечно, что-то по мелочи будет доделываться, но главное, что мы глобально не ошиблись.

Пылев Антон (Салехард): В ряде регионов принята норма, позволяющая через 10 лет приватизировать или выкупать служебное жилье по остаточной стоимости. В Салехарде много служебок. Рассматривается ли у нас подобный вопрос?

Дмитрий Кобылкин: Сегодня есть все, чтобы выйти на законодателей наших с какой-либо инициативой. Есть такая инициатива – выходите. Я лично хотел бы оставить служебное жилье служебным. У нас достаточно жилья на рынке, у нас много программ, в которых такие молодые люди, как вы, могли бы поучаствовать и улучшить жилищные условия. Надо привлекать молодых специалистов на Ямал, врачей, учителей. Везде нужно служебное жилье. Если дадим право приватизировать пусть и через10 лет, то без служебного жилья быстро окажемся. Тогда придется опять строить отдельный фонд. А это в ущерб другим программам.

Ведущий: Специалисты департамента информатизации уверяли, что к концу 2014 года оптоволокно будет подведено. Вы разделяете эту уверенность.

Дмитрий Кобылкин: Да, разделяю. Полпути прошли, мы значительно продвинулись в этом направлении. 2015 год – окончание срока моих полномочий, думаю, что к этому моменту изменения будут.

Ведущий: Ходят разговоры, что вот команда Кобылкина разъехалась, а значит и губернатор имеет какие-то планы федерального масштаба или другие. Чемодан пакуете, Дмитрий Николаевич?

Дмитрий Кобылкин: Мы живем здесь, моя семья здесь, дети учатся, занимаются спортом. Нам нравится очень здесь находиться. Салехард мне уже стал родным домом. Наблюдаю, как он меняется. Рад, что и я что-то здесь меняю. Но еще раз говорю: я человек назначенный. Могу поделиться своими эмоциями: когда стал вопрос о том, что надо отсюда уезжать, то я выдержал мужественно потому, что не мог показывать какие-то эмоции. Я сказал: "Я – солдат. И если Родина скажет, что необходимо куда-то ехать, поеду".  Но дома сообщить семье, это очень тяжело. И было, и остается. У меня слезы на глазах были, когда я думал, что из этого любимого снега 9 месяцев в году, мне придется куда-нибудь уехать. Мне здесь комфортно. Я вижу, что мы жизнь ямальцев делаем лучше. Я участник этих процессов. И уверен, что и для страны крупные инфраструктурные проекты мы сможем осуществить, нам по силам. Не хочу я никуда уезжать отсюда.

Ведущий: Может, о чем-то хотите сказать, про что не было вопроса?
 
Дмитрий Кобылкин: Да. Наша встреча проходит в предверии 15-летия ОГТРК "Ямал-Регион". Мне нравится, как меняется канал. Я знаю, что вы стали Первым арктическим каналом, и это знают все. Мне приятно, что вы не становитесь "ручным" ТВ и освещаете, зачастую, некомфортные для власти вопросы. Это очень хорошо, мы и хотели, чтобы так было. Хотя многие, кого вы будете сюда приглашать, задают вопросы: "Что происходит? Почему наши, даже маленькие, ошибки, они бах и раздувают, как системные?". Чтобы карась не дремал, щука для этого нужна. Вы мне здорово помогаете в работе, своей правдой, своей открытостью. Люди доверяют вам. Это главное. Поэтому, всех с праздником! Здоровья всем крепкого. И дальнейших вам грандиозных планов.

 




 
КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ
Ноябрь 2018
Месяц:        
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
ОБЪЯВЛЕНИЯ

Размещенные на сайте материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет, согласно Федерального закона №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию". 18+
Версия сайта для слабовидящих